— Классный плащ, — сказал он.

— Сержант…

— И ботинки тоже. А сегодня на редкость грязно, вам не кажется?

— Грязь можно смыть. Где моя жена?

— Вот что я вам скажу. Сначала вы ответите на мои вопросы, а потом я отвечу на ваши. Идет?

— А у меня есть выбор?

— Поскольку я исполняю свои служебные обязанности — нет.

Куинси поджал губы, но не стал протестовать. Кинкейд выпятил грудь. Один-ноль в пользу орегонской полиции.

И все-таки он предпочел бы остаться в постели.

— Мистер Куинси, когда вы в последний раз видели свою жену?

— Неделю назад.

— Вы были в отъезде?

— Нет.

— Вы работали вместе?

— Нет.

— Жили вместе?

Куинси стиснул зубы.

— Нет.

Кинкейд склонил голову набок:

— Не хотите ничего уточнить?

— Нет.

— Ладно, если вам так нравится, но только послушайте, мистер Куинси…

— Ради Бога, сержант. — Куинси вскинул руку. — Если вы и в самом деле хотите меня прижать, тогда можете потратить несколько часов и проследить все шаг за шагом. Но сейчас я спрашиваю вас как следователь следователя: где моя жена?

— А вы не знаете?

— Ей-богу, сержант, не знаю.

Кинкейд созерцал его целую минуту, потом пожал плечами:

— Помощник местного шерифа нашел ее машину в третьем часу ночи. Никаких признаков присутствия владелицы — ни здесь, ни дома. Буду откровенен — мы встревожены.

Он увидел, как Куинси пошатнулся.

— Хотите присесть? — быстро спросил Кинкейд. — Принести вам что-нибудь?

— Нет. Я просто… нет. — Куинси отступил на шаг. Его лицо казалось мертвенно-бледным в свете прожекторов. Кинкейд начал замечать детали, которые раньше от него ускользнули. То, как висел дорогой плащ на худых плечах Куинси. То, как этот человек двигался, — порывисто и в то же время скованно. Куинси, видимо, не спал уже несколько ночей.